Адвокат Юрий Забияка рассказал компании Molfar об использовании в суде электронных доказательств, найденных в открытых источниках, объяснил, как предоставлять суду скриншоты, можно ли подтвердить, что профиль в соцсети принадлежит физлицу, а также поделился случаями из адвокатской практики.С ростом популярности соцсетей и пользовательского контента у ресерчеров появилась возможность собирать и анализировать электронные доказательства из открытых источников, не нарушая закон о защите персональных данных. Какая роль электронных доказательств в судебном процессе? Играют ли решающую роль записи в соцсетях, информация из открытых реестров, интервью в СМИ?Суд принимает электронные доказательства, но они всегда сопровождаются письменными или вещественными. В моей практике не было случаев, когда скриншоты или выписки из реестров играли решающую роль. Вот кейсы для примера:Заказчик не оплатил услуги по факту выставления счетов и заявил, что счета не выставлялись. Исполнитель предоставил доказательства - скриншоты переписки по электронной почте. В переписке ответ заказчика: “Счета подписывать мы не будем, так как услуги выполнены в меньших объемах”. Суд ссылается на скриншоты, но дополнительно ссылается на другие документы, которые подтверждали предоставление услуг, отправленные с помощью почтовой связи.Следующий пример - судебный спор с налоговой. Компания предоставила в суде скриншот квитанции из личного кабинета налогоплательщика, который подтверждал, что налоговая приняла декларацию. В дополнение к скриншоту подавались документы о получении ключей электронной цифровой подписи, приказы о назначении на должность директора и бухгалтера. Такие доказательства всегда подаются в совокупности.И поучительный кейс - о предпринимателе, который в переписке с заказчиком использовал личный e-mail. Суд отклонил скриншоты переписки, так как e-mail не был указан в договоре, на сайте или фирменном бланке компании. Юристы не зря придумали указывать почтовый адрес, e-mail и телефоны компании в конце договора, в пункте “Подписи сторон”. При разногласиях учитываются только скриншоты переписки из официальных e-mail, указанных сторонами в договоре.Как изымаются электронные доказательства? В каких случаях достаточно предоставить суду скриншот?Давайте для начала разберем этот термин - “электронные доказательства”. Он введен в 2017 году в три процессуальных кодекса: гражданский, хозяйственный и кодекс административного судопроизводства. Термин еще не введен в кодекс об административных правонарушениях и уголовно-процессуальный кодекс (УПК). В сентябре 2020 зарегистрировали законопроект об использовании электронных доказательств в УПК. В двадцатых числах января 2021 рассматривался на комитете, но пока законопроект не приняли.Законодатель в контексте электронных доказательств оперирует категориями: оригинал электронного доказательства электронная копия электронного доказательства бумажная копия электронного доказательства (там, где это возможно)Оригинал электронного доказательства - первично созданный файл, который содержит подтверждение тех или иных фактов, заявленных стороной. Это таблица в Excel или отсканированный документ в формате PDF. Копия идентична оригиналу и заверяется цифровой подписью. Доказательство на бумажном носителе - это фотография либо текст в распечатанном виде, которые заверяются подписью и печатью стороны.В УПК изъятие электронных доказательств происходит так: следователь осматривает носитель информации и составляет протокол осмотра ноутбука или мобильного телефона, в котором найдены фотографии или документы. Сам носитель информации будет вещественным доказательством. Если же оригинал размещен в облачном сервисе, то изъять его проблематично. Например, серверы Amazon или Google находятся в другой стране.Важный аспект: если сторона возражает против подлинности копии электронного доказательства, то суд требует оригинал. Если оригинал не предоставлен, суд не принимает копию электронного доказательства.Предоставляя скриншот, важно дополнительно доказать, каким образом он зафиксирован - с помощью видеосъемки или при составлении осмотра сайта с участием адвоката и свидетелей. Тогда у скриншота будет больше доказательной силы. С изъятием и заверением электронных доказательств мы только начинаем путь правоприменительной практики, так как нормы появились в 2017 году.Читайте также: Представление электронного доказательства в бумажной копии само по себе не делает такое доказательство недопустимым: ВСПринимает ли суд удаленные страницы или их предыдущие версии из интернет-архива?Страницы, кэшированные в Google или записанные в архиве сайтов, сохраняются в формате html - это и будет оригинал электронного доказательства.Есть ли проблемы с подтверждением аутентичности информации? Например, скриншот веб-страницы можно отредактировать в Photoshop.Подделку скриншотов не практикуют - это чревато уголовным преследованием. Ведь подавая в суд доказательство, вы заверяете копии подписями. Подделка - всегда риск. Чтобы проверить доказательства на предмет манипуляций, необходима экспертиза. Но, скорее всего, эксперт напишет, что невозможно установить подлинность цифрового материала.Какие ограничения для сбора информации в открытых источниках?По закону о защите информации в открытых источниках можно собирать любую информацию о человеке. Например, создавая аккаунт в Facebook, пользователь соглашается с тем, что информация может быть использована третьими лицами. Если источник закрытый, то адвокат имеет право подать запрос о получении закрытой информации, которая относится к судебному делу.Как подтвердить, что профиль в соцсети принадлежит физлицу, если профиль зарегистрирован с помощью номера телефона или e-mail?Если зафиксировать, что физлицо ведет со своего устройства прямой эфир, то ему будет сложно отрицать, что это его аккаунт. Но привязка номера телефона или e-mail к аккаунту не является доказательством. Вы не докажете, что номером телефона пользуется только один человек. Например, на меня зарегистрированы три номера телефона, но два из них используют жена и сын. Сильным доказательством было бы использование BankID при регистрации. BankID предоставляется сертифицированным держателем ваших персональных данных - банком, которому вы лично отдавали документы, удостоверяющие личность. BankID используется при регистрации на портале iGov и в приложении Дія. Но ни одна соцсеть не работает с BankID, и при регистрации не требует идентификации личности.Случай из жизни: киевский адвокат в 2020 в соцсетях постил контент, который не соответствует правилам адвокатской этики. На него поступила жалоба в квалификационно-дисциплинарную комиссию адвокатуры. Адвокат мгновенно подал иск на жену, в котором заявил, что она размещала посты от его имени. Жена признала исковые требования, и адвокат доказал, что неуместные посты в соцсетях ему не принадлежат.Представьте ситуацию, когда ресерчер под видом журналиста берет интервью у человека и делает цифровую запись. Как такие материалы трактуются судом?Вы можете представиться журналистом или блогером, использовать псевдоним, и провести интервью. Но цифровая запись разговора не является доказательством. Во время интервью человек не находится под присягой и у него нет дополнительных обязательств, чтобы говорить правду. Ответственности за вранье во время интервью нет. Звуковое сообщение доказывает ровно то, что человек произнес эти слова.Да, в информационных исках о защите чести и достоинства звуковая запись - ключевое доказательство. Но если речь идет о владении имуществом, о договорных отношениях, это не является серьезным доводом. Если же вы записали интервью переговорного процесса перед заключением сделки, в котором сторона интерпретирует условия сотрудничества, то это косвенно доказывает, что сторона понимает условия сделки так. Но такие доказательства легко опровергнуть, так как свидетельства и показания под присягой будут превалировать.Интервью стоит рассматривать как отправную точку для сбора доказательств. Например, человек утверждает, что владеет недвижимостью, и она записана на друга. Вы находите в реестре зарегистрированную недвижимость друга и данные о доходах, собираете данные о взаимоотношениях между ними. Если нашли другое уголовное дело, в котором велась прослушка разговора двух друзей, требуете запись прослушки и добавляете эти материалы к делу.Какие источники информации используют ваши коллеги при сборе доказательной базы? Используете ли юридический софт для автоматизации работы? Например, Casetext.Если говорить о локальных юристах, то они используют локальные ресурсы - Verdictum, Contr Agent, бюро кредитных историй и государственные реестры. Хотя реестры и адаптированы для автоматизации в платных сервисах, есть смысл проверять актуальность информации в нескольких государственных реестрах. То или другое определение появляется в системе “Электронный суд” позже, чем в реестре судебный решений.Для поиска конкретных фактов о человеке или компании юристы используют Google и соцсети. И с большой осторожностью Getcontact, желательно на чужом телефоне, потому что приложение сливает твою информацию и контакты (Юрий улыбается).Как часто и с какой целью юристы обращаются к частным детективам или ресерч-агентствам?Обращаются время от времени, в интересах клиента, либо рекомендуют клиенту использовать услуги ресерчеров. Обращаются, чтобы проверить контрагента перед заключением договора или во время конфликтной ситуации - задолженности или спора по поводу имущества. Но это оправдывает себя в серьезных проектах, так как услуги стоят недешево. Например, при среднем счете по договору поставки 100 000 грн нецелесообразно нанимать агентство за 2000 долларов. Предоставление доказательной базы - работа клиента по задаче адвоката. Клиент сам выбирает, использовать ресерчера или службу безопасности.Какие нестандартные цифровые доказательства приходилось находить в открытых источниках и как они повлияли на дело?Обширной судебной практики, которая использовала бы электронные доказательства, у меня не было. Чаще дела были связаны с письменными доказательствами и показаниями свидетелей. Есть один кейс, в котором отправной точкой были электронные реестры судебных дел. Клиент, который производил декоративные свечи, попросил проверить текст договора поставки с торговой сетью. Я решил дополнительно проверить саму торговую сеть. По сравнению с другими сетями у нее оказалось слишком много споров о взыскании дебиторской задолженности. Я связался с адвокатами, которые представляли истцов, и они сообщили, что политика торговой сети - не оплачивать долг свыше определенной суммы, пока не пройдут суды. Я предупредил клиента, и он отказался сотрудничать с торговой сетью.Какую вы видите тенденцию в законодательстве касательно сбора электронных доказательств?Представляете, двадцать лет назад даже аудиозапись нельзя было заявить как доказательство и подшить к делу. Ее нужно было расшифровать и подать в виде письменного документа, в рамках исследования которого судья мог прослушать аудиозапись. Сейчас тенденция положительная - правосудие становится доступным и гласным. В 2017 мы наконец получили понятие электронного доказательства в трех процессуальных кодексах. Следующим шагом будет принятие законопроекта о введении этого понятия в УПК. Больше информации будет содержаться в электронных реестрах, меньше на бумаге. Но это не значит, что правосудие станет полностью цифровым. Например, в Великобритании до сих пор устные показания свидетелей имеют большую доказательную силу, чем письменные и электронные. Да, иски о дебиторской задолженности будут автоматизированы, но в серьезных кейсах живого общения не избежать, и интровертам в профессии юриста будет некомфортно.А цифровые расследования, данные открытых реестров помогут принять бизнес-решения и правовые решения при выборе стратегии и тактики защиты в суде.Юрий, большое спасибо за интервью, желаем побед и легкого разрешения любых конфликтов.Спасибо и вам, желаю успехов в расследованиях.Интервью провел Артем Старосек, CEO ресерч-компании Molfar.